Листая страницы прошлого (газета «Школьный психолог» (2000 год)

НА ОДНОМ ЯЗЫКЕ

с 13 по 17 июля прошел очередной ХХIII коллоквиум, организованный Международной ассоциацией школьной психологии. Его тема «Много языков — один голос ребенка». Место проведения — штат Нью-Гэмпшир (США). Девиз этого американского штата — «Умереть или жить свободным». Смысл девиза был особенно подчеркнут президентом Ассоциации Bernie Stein во время церемонии открытия. Центральная тема коллоквиума — права ребенка и ответственность взрослых за детей. В коллоквиуме приняли участие около 400 психологов из 39 стран мира, среди них были как ученые, так и практики.

Надежда Клюева, Марина Хуторная и коллега из Голландии на интерактивной группе

КЛЮЧЕВЫЕ ДОКЛАДЫ

Каждый день коллоквиума был насыщен до предела. По утрам — ключевой доклад (в первый день был доклад «Дети Южной Америки — дайте им голос, дайте им шанс», во второй — «Слушайте разговоры детей о школе — прямые вопросы — честные ответы», в третий — «Преследование детей — стратегии защиты», в четвертый — «Содействие социальной политике, ориентированной на детей»). Каждый доклад был содержательным. Остановлюсь на некоторых мыслях, возникших при обсуждении.

На встречу с участниками конференции были приглашены семь школьников, которым задавали прямые вопросы об их жизни в школе, взаимоотношениях с учителями и сверстниками. Дети отвечали достаточно откровенно на все вопросы.

Начинающий ученик (второклассник по нашим меркам) сетовал на перегруженность домашними заданиями. Старшеклассники говорили о том, что любимое их занятие в школе — спорт и развлечения. С уважением отзывались дети о своих учителях. Особенно порадовали их открытость, независимость в суждениях, доброжелательность и, что очень важно, понимание своих прав и способность их защищать.

Приведу пример. Во время путешествия по Америке мы встретили немало русских, по тем или иным причинам выехавших из России. Нам показался интересным случай, рассказанный в одной такой семье. Отец, не сдержав эмоций, шлепнул своего двенадцатилетнего сына. Тот не долго думая подошел к телефону и набрал номер 911, приговаривая: «Теперь вас лишат родительских прав». Мать от неожиданности потеряла дар речи, а отец был вынужден просить у сына прощения. В этой же семье с нами поделились своим недовольством по поводу системы американского образования: низкие требования, программа не насыщена, дети теряют желание учиться, скучают, а в старших классах программа перегружена и начинается серьезная подготовка к обучению в высшей школе.

ИНТЕРАКТИВНОЕ ОБЩЕНИЕ

После ключевого доклада ежедневно работали интерактивные группы. Их задача состояла в том, чтобы организовать неформальное общение между психологами, выявить общие профессиональные проблемы и обсудить методы их решения. В группе, в которую входила я, работали психологи из США, Эстонии, России, Англии, Австралии, Франции и Швеции.

Мы обсудили вопрос об адаптации детей эмигрантов (в частности, детей, приехавших из России в Америку, которые показывают в большинстве своем высокие результаты в обучении, но имеют трудности в социальной адаптации).

Большой интерес вызвал рассказ об особенностях развития психологической службы образования России и Эстонии, о системе подготовки школьных психологов в этих странах. Задавали много вопросов о культурно-историческом подходе Л.С. Выготского.

Коллега из Швеции подробно рассказала об этапах профессионализации школьного психолога в своей стране. После двух лет обучения в университете будущий школьный психолог обязательно работает педагогом в школе. По окончании университета раз в неделю он работает с супервизором. Для проведения тренингов, консультирования и т. п. он должен иметь лицензию. Обязательной аттестации у психолога, работающего в школе, нет. Профессиональное развитие — это его собственная проблема. Но чем больше он имеет различных сертификатов, тем выше уровень заработной платы.

Психолог из Эстонии обратила внимание на адаптацию психодиагностических методик, поставляемых из США и Европы. Она отметила, что российские психологи используют методики, не ссылаясь на авторство, что является нарушением прав носителей интеллектуальной собственности.

Участие в интерактивной группе дает бесценный опыт профессионального и личного общения «на уровне смыслов». Как сказал бы М. Бубер, «происходит Встреча».

МАСТЕРСКИЕ И СЕМИНАРЫ

Вторая половина дня — мастерские, семинары, стендовые доклады, встречи представителей локальных организаций между собой.

Мне удалось принять участие в дискуссии на семинаре профессора Эксетерского университета (Англия) B. Burden «Точки пересечения между теорией образования, психологической теорией и школьной психологической практикой». Как тут не вспомнить конструктивную (помогающую) психологию!

Эта тематика близка к размышлениям, которые часто звучат на страницах «Школьного психолога»: какая теория может помочь образованию; что значит методологическая подготовленность практического психолога; в каких отношениях находятся методология, теория и практика и др.

Мне вспомнились слова Г. Гессе: «Если бы у нас была наука, обладающая достаточным мужеством и достаточным чувством ответственности, чтобы заниматься человеком, а не просто механизмами жизненных процессов, если бы у нас было что-то похожее на психологию, то об этих фактах знали бы все». Во время дискуссии стало понятно, что психологи, работающие в американских школах, хорошо обеспечены методически, но занимаются преимущественно диагностикой. Их работа предельно алгоритмизирована, но… не позволяет проявить творчество в работе. К тому же, в отличие от наших специалистов-генералистов (умеющих все?!), психологи (особенно работающие в университетах) специализируются в предельно конкретных сферах знания.

На многих семинарах обсуждались проблемы интеграции детей с ограниченными возможностями (со специальными потребностями) в социальную жизнь.

На мастерской турецкого психолога N. Dolek «Терапевтические игры для детей после коллективной травмы» демонстрировались методы работы по снятию посттравматических состояний у детей, переживших землетрясение или военные действия. Подобные методы используются и нашими психологами: это рисование, телесно-ориентированные процедуры, ролевые игры. Я еще раз убедилась, как много зависит от личности психолога-консультанта, его квалификации, стиля ведения группы.

ДОКЛАДЫ И СКАЗКИ ИЗ РОССИИ

На коллоквиум приехали российские психологи Н. Зырянова (Москва), Н. Клюева, Н. Кряжева, М. Хуторная (Ярославль) и И. Чаус (Самара).

Н. Зырянова представляла стендовый доклад «Социальные изменения в России и детские желания и надежды». Эмпирическое исследование, проведенное ею и коллегами, показало, что ожидания и установки детей мало связаны с изменениями, происходящими в обществе. Наши же представления о том, что у детей год от года становится все больше страхов, эмоционально-личностных проблем, не подтверждаются. Адаптационные возможности ребенка являются мощным противодействием социальным и бытовым неурядицам.

И. Чаус в своем докладе «Комплексный подход к решению проблемы адаптации ребенка в образовательной среде» подробно рассказала об опыте
г. Самары по психологической и социально-психологической поддержке детей. Привлекательно то, что психологи города работают в тесной связи с педагогами, социальными работниками, внешкольными организациями. Во время доклада были показаны интересные слайды и видеоматериалы.

Н. Клюева с коллегами провела мастерскую «Сказка как кладовая моделей поведения», в которой приняли участие 25 психологов из разных стран. Идея этой мастерской родилась при общении с красногорскими психологами О. Хусаиновой и Е. Гобовой. В течение года мы собирали народные сказки, которые присылали нам коллеги из Англии, Австралии, Ирландии.

Н. Клюева в докладе подробно описала психологические ресурсы сказки, их связь с народной культурой и национальным характером, обозначила механизмы влияния сказки на ребенка.

Во второй части мастерской в микрогруппах был проведен анализ притчи, которая была рассказана мальчиком, выехавшим из Чечни еще до военных действий и живущим в Ярославле.

«Молодой человек решил жениться. Девушка, которой он предложил стать его женой, согласилась, но при условии, что молодой человек принесет ей сердце своей матери. «Хорошо», — сказал молодой человек. Придя к матери, он рассказал все и попросил ее сердце. Мать отдала ему свое сердце. Он пошел по горной тропинке к девушке, но споткнулся и сердце выпало из его рук. «Ты не ушибся, сынок?» — спросило сердце».

Каждая группа (а их было четыре) дала свое видение психологических особенностей мальчика и того, какой смысл заложен в предложенной притче. На мастерской оказались и бихевиористы, и психоаналитики, и гештальт-терапевты. Особенно нетрадиционной показалась интерпретация, в которой девушка трактовалась как новая Родина — Россия, мать — как Родина, которую покинул ребенок, а сердце — та цена, которую платит мальчик за вхождение в новую культуру. Неоценимую помощь в проведении этого этапа работы оказал американский психоаналитик С. Saltzman.

В заключение была проведена драматизация сказки «Колобок». Мы привезли из России русские костюмы, маски зверей, подготовили музыкальное сопровождение, вместе с участниками поставили сказку и показали возможности ее использования при решении проблем детей эмигрантов.

На заключительной церемонии была названа страна, в которой пройдет следующий коллоквиум, — Франция. Коллеги из ассоциации школьных психологов Франции уже начали подготовку к коллоквиуму и предложили психологам собрать рисунки детей разных возрастов на тему «Моя школа в будущем».

Для тех, кто хотел бы иметь информацию о том, как и чем живут школьные психологи мира, назову страничку в Интернете: www.ispaweb.org, а для желающих печататься в «Международном журнале школьной психологии и специального образования» (США) — www.tamu-commerce.edu/ijspse/

Надежда КЛЮЕВА,
доктор психологических наук,
факультет психологии
Ярославского государственного университета